Конечно, первые лица Латвии выразили свои соболезнования в связи с гибелью самолета компании Malaysia Airlines над Украиной. Слегка удивляет слово «авария», употребляемое в тексте, но вполне возможно, что в четверг вечером должностные лица просто не могли поверить в то, что причиной трагедии является не чья-то оплошность, а осознанные действия.

Если отслеживать события в публичном пространстве Латвии, возникает впечатление, что мнение о произошедшей трагедии у нас есть только у двух высших чиновников, и только они сейчас представляют страну в связи с этой ужасной трагедией — премьер-министр Лаймдота Страуюма и министр иностранных дел Эдгар Ринкевич.

Президент страны и председатель Сейма не могут ничего добавить к формальным соболезнованиям. Возможно, первое и второе должностное лицо нашей страны решили пару лет подождать (правда, тогда они уже не будут занимать эти должности), когда официальный международный следственный комитет многими печатями и подписями экспертов подтвердит, что и как произошло.

Правда, в России уже сейчас набралось достаточно много народу, которые называются экспертами и готовы подтвердить любой сценарий произошедшего — согласно версиям, прозвучавшим до сих пор, в случившемся не виноваты только инопланетяне и Россия. Ах да, и так называемые сепаратисты тоже невиновны.

Эту тактику нейтралитета и выжидания, при которой мы не называем террористов террористами и не утверждаем, что Россия по меньшей мере причастна к произошедшему преступлению, еще можно понять как образцовую дипломатию в понимании латвийских властей.

Но молчание о невероятном цинизме и поругании погибших со стороны так называемых сепаратистов уже невозможно объяснить в рамках латвийской дипломатии. Фотографии с «трофеем» — игрушечным медвежонком одного из погибших детей, общее фото на обломках крыла самолета и вывоз трупов куда-то «к себе» — это переходит все границы.

Происходящее напоминает какой-то кошмарный боевик, а не жителей Европы XXI века.

Недавно скончалась российская диссидентка Валерия Новодворская. Когда я перечитывала написанное ею, возникла мысль, что не только Европа, но и мы постепенно становимся брокерами и торгуем своей честью. Мне очень хотелось бы напомнить ее слова: «Странно, что ты до сих пор не понял, что спасти шкуру ценой чести нельзя. Выбирающий между жизнью и честью честь, получает и жизнь, и честь; выбирающий жизнь вместо чести лишается сперва чести, а потом и жизни. Это непреложный закон мира».* А еще: «Ибо можно переубедить и сделать антисоветчиками и Павку Корчагина, и тимуровцев, и молодогвардейцев, но я не берусь ничего доказать брокеру с приличным доходом в свободно конвертируемой «капусте», ибо в его системе координат нет ни «жизни за царя», ни жизни за республику, а есть просто жизнь — нейтральная и неприсоединившаяся, как девица с панели».**


* «Мой Карфаген обязан быть разрушен».
** «Над пропастью во лжи».