Почему? Проедает запасы. Первый — дешёвое сырьё. Десятилетиями её заводы работали на российском: в 2020 году, по данным Евростата, Россия давала Евросоюзу половину газа, больше половины каменного угля и четверть нефти. На этом строили химию, металлургию, автопром — и до сих пор доедают нажитое. Нажитое кончается: немецкая промышленность, по подсчётам EY, за 2025 год потеряла около 124 тысяч рабочих мест.

Собственные источники энергии при этом закрывают. 15 апреля 2023 года Германия заглушила три последних атомных реактора. За последний год перед закрытием она продала соседям на 21 ТВт·ч электричества больше, чем купила, а за первый год после — купила на 22 ТВт·ч больше, чем продала. Четверть импорта пришла из Франции, где электричество дают в основном атомные станции. Своё атомное — нельзя, французское — пожалуйста.

Второй запас — люди. В 2024 году в ЕС родилось 3,55 млн детей, на 3,3% меньше, чем годом раньше. На одну женщину пришлось 1,34 ребёнка — меньше, чем за всё время общеевропейской статистики Евростата, то есть с 2001 года. Чтобы население не убывало само по себе, нужно около 2,1. С 2012 года в ЕС каждый год умирает больше людей, чем рождается. За 2025 год население всё же выросло на 706 тысяч: недостачу закрыли приезжие. Кто они, чем это грозит европейскому колхозу, и каким боком обязательно выйдет, — отдельная тема. Третий запас — терпение собственных граждан. До недавних пор его хватало.

Выбросить, чтобы не подешевело

Нажитое тает быстрее ещё и потому, что колхоз годами выбрасывает то, что сам произвёл, вместе с деньгами и ресурсами, потраченными на производство.

В 2001 году британский министр Маргарет Беккет ответила на депутатский запрос: за год с рынка ЕС изъяли 1,3 млн тонн фруктов и овощей, из них 269 тысяч тонн яблок и 153 тысячи тонн помидоров. Депутат сэр Тедди Тейлор описал систему одной фразой: фермерам платят, чтобы вырастили, и доплачивают, чтобы уничтожили.

В 2014-м, когда Россия в ответ на европейские санкции закрыла свой рынок, ЕС стал платить фермерам за то, чтобы урожай не дошёл до прилавка. К июню 2016-го так убрали с рынка больше 323 тысяч тонн овощей и фруктов — примерно за 112 млн евро. Рынок потеряли из-за собственных санкций, за непроданное заплатили из бюджета.

Одежду не изымали, её жгли. Летом 2018 года британская марка Burberry сообщила в годовом отчёте, что сожгла готовой продукции на 28,6 млн фунтов, чтобы вещи не ушли в дисконт и не обесценили бренд. По оценке Еврокомиссии, в Европе уничтожают от 4 до 9% непроданной одежды. 
Вместе с урожаем выбрасывают и воду, которая на него ушла. На килограмм яблок в среднем по миру требуется 822 литра воды, на килограмм помидоров — 214 литров, посчитали гидрологи Университета Твенте. На яблоки и помидоры, о которых говорила Беккет, пошло примерно 250 млн кубометров воды — около ста тысяч олимпийских бассейнов.

В национальной бухгалтерии такой колхоз убыточным не выглядит. ВВП считает, сколько произвели, а не сколько выбросили: вырастили яблоко — плюс, сшили пальто — плюс, выбросили — не минус.

Рейтинг курсу не помеха

Терпение граждан — запас особый. Чтобы оно не кончилось, у демократии есть предохранитель: недовольные идут на выборы и меняют власть, а вместе с ней и курс. В Европе этот предохранитель отключён — по всем правилам закона, но вопреки праву граждан выбирать.

Начнём с тех, кого всё-таки выбирали. Мерцем, по опросу ARD-DeutschlandTrend в конце сентября, доволен только каждый десятый немец. О Макроне, по октябрьскому опросу Ipsos BVA, хорошего мнения менее 15% французов. Оба на своих местах, курс у обоих прежний — до очередных выборов недовольство граждан ничего не стоит и может не учитываться.

Курс задают в Брюсселе. Председателя Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен выдвинули главы государств и правительств, как бы избрал Европарламент, а не избиратели. В январе 2026-го она пережила очередное, уже четвёртое голосование о недоверии. Главу европейской дипломатии Каю Каллас избиратели тоже не выбирали. Что не мешает ей гадить, притворяться, что она чем-то управляет, и получать очень даже нехилую зарплату с кучей дополнительных плюшек и бонусов.

Во Франции бюджет положено утверждать голосованием — значит, обходят парламент. В феврале 2026-го премьер Себастьен Лекорню воспользовался статьёй 49.3 конституции и провёл бюджет, не дав депутатам за него проголосовать, хотя обещал к этой статье не прибегать.

А если избиратели всё-таки проголосовали не так, выборы можно отменить. 6 декабря 2024 года Конституционный суд Румынии отменил президентские выборы — за два дня до второго тура, сославшись на доклады спецслужб о российском вмешательстве в пользу лидера первого тура Кэлина Джорджеску. В марте 2025-го Центральное избирательное бюро не допустило его к повторным выборам. Голосовать может кто угодно. Выигрывать — тот, кто надо.

Куда ведёт власть, которой избиратель не помеха? 4 марта 2025 года фон дер Ляйен предложила план ReArm Europe — до 800 млрд евро на оборону. Volkswagen, по данным Financial Times, ведёт переговоры с израильской Rafael о выпуске на заводе в Оснабрюке грузовиков, пусковых установок и генераторов для «Железного купола». Автомобили там перестанут собирать в 2027-м.

Делать машины в Германии всё труднее: из 124 тысяч рабочих мест, потерянных промышленностью в 2025 году, около 50 тысяч пришлось на автопром. Концернам оружие интереснее: за него платит казна, то есть налогоплательщик, то есть мы с вами. Ни рейтинги, ни вотумы недоверия, ни сами выборы курс не меняют. По этому курсу Германию, Францию и всю Европу уверенно ведут к пропасти. А когда бюллетень ничего не решает, у граждан остаётся улица.

Третий запас

Эту статью я начал готовить, когда в Европе ещё было тихо. Протесты вроде бы начали школьники из Кретея под Парижем: жаловались на облезлые классы и нехватку учителей. Это в то время, когда Европа ищет 800 млрд евро на оборону. 17 октября в Лиможе люди в масках подожгли ратушу, которой больше 140 лет.

22 октября Макрон назвал беспорядки «мятежными действиями» ультралевых, которые хотят «свергнуть Республику», и пообещал запретить все «нелегитимные» протесты. Профсоюзные шествия, по его словам, должны обходить центры городов, чтобы уберечь магазины. По словам министра юстиции Жеральда Дарманена, задержаны по меньшей мере 2 700 человек. В тот же день административный суд отменил запрет парижской полиции на марш, и тысячи людей прошли по городу на законных основаниях.

В Италии школьники Турина и Рима заняли школы под лозунгом «Сделаем как во Франции». Джорджа Мелони отправила в Милан 500 солдат сверх тех, что там уже стояли. Бутики Gucci и Tiffany заколотили витрины.

В Тиране — а Албания только просится в ЕС — 24 октября подожгли вход в Министерство сельского хозяйства.

В последние дни октября на улицы в Европе вышли сотни тысяч человек: Париж, Берлин, Цюрих, Лиссабон, Рим, Тирана, Лондон... Поводы разные, а список претензий почти у всех один: жильё не по карману, учителей не хватает, отопление дорогое, а государство работает всё хуже.

И только на прибалтийских болотах царят блаженство и покой. Ни баррикад, ни транспарантов, ни палаток. Нажитое Европа доедает, людей завозит. Терпение привезти неоткуда.

Уже началось?