В Канаду мы перебрались более двадцати дет назад. Количество проживающих здесь национальностей мне неизвестно, но оно чрезвычайно велико. Мы тут похожи на овощи в салате, мелко нарезанные и смешанные, но никаким соусом не связанные.

Живем рядом, но друг друга как бы не видим. Проходим параллельными тропами, не пересекаясь и не соприкасаясь. Просто живем. Ходим по одним тем же улицам, едем в одном лифте, покупаем вещи в одних и тех же магазинах. И разлетаемся каждый по своей траектории, исчезая друг для друга бесследно…

Торонто, в котором мы живем и работаем, в последние годы по официальным данным стал городом, где белое население превратилось в «видимое меньшинство» (visible minority), и главный национальный праздник здесь — День Канады в основном отмечается теми способами, к которым «новые канадцы» привыкли на «старой родине».

В этом мы смогли убедиться, когда пробирались по своему «придворному» парку к Амфитеатру, месту русского празднования, организованному прекрасными активистами местной русской общины.

Называю наш парк «придворным», потому что дом, в котором мы живём, стоит на самом его краю, и окна мои уже несколько лет смотрят на знакомый до самого мелкого кустика пейзаж.

В общем, на День Канады мы свой парк не узнали. Под каждым деревом, под каждым кустом там расположилась семья, а то и целая деревня из Юго-Восточной Азии. Каждый сантиметр был занят палатками, кроватями, коврами, гамаками, мангалами и прочими предметами домашней утвари. Вместо свежего воздуха и тишины всё пространство до самого неба было заполнено многоязычным криком и дымом от жарящейся на углях экзотической снеди.





Я походила, пофотографировала, без раздражения и осуждения. На самом деле, надо же этим тяжело работающим людям где-то отдыхать в свой законный выходной? Машины есть далеко не у всех. Да и ехать особо некуда. Просто отметила, что год от года количество этих мигрантов растёт. Ну ладно. Не мне судить о миграционной политике Канады. В конце концов, мы все тут гости.

Потом был праздник русских в Канаде. Наши самодеятельные коллективы спели для нас русские песни, станцевали русские, и не только, танцы. Кто-то угостился пирожками, кто-то — чебуреками. Поболтали, посмеялись со знакомыми, потанцевали под родные мелодии. И пошли потихоньку домой.





И тут, проходя по паркингу, мы увидели ещё одну человеческую общность, по-своему празднующую День своей страны.

По всему пространству с гиканьем перекатывалась группа темнокожих мускулистых людей на вид лет восемнадцати-двадцати, колотя кулаками по стоящим там машинам. Заметила среди них несколько белых, возможно, русских. Всего — человек тридцать. То ли они гнались друг за другом, то ли это была такая игра. У некоторых в руках были трубки фейерверков, из которых они прицельно палили друг в друга.

Нам предстояло пройти сквозь толпу этих «деток». Я по репортерской привычке достала телефон и включила видео. Уж очень яркое было зрелище. И тут сзади кто-то подбежал и выхватил телефон у меня из рук! Я оглянулась и увидела рослого красавца афро-канадца, который рванул с моими телефоном в неизвестном направлении.

Я рванула следом. Честно, не ожидала от себя такой прыти. Догнала, схватила его за висевшую на поясе майку, которая осталась у меня в руках. Погоня продолжилась. Он кричал: «Не надо нас снимать!» Я кричала: «Верни телефон, я все сотру!». Так мы некоторое время носились между машинами, пока сзади не подбежал мой муж.

В общем, телефон мне вернули, предварительно стерев интересное кино. Я вернула майку. Ножом не пырнули, фейерверком в лицо не запулили, телефон не разбили и даже почти ни разу не толкнули.

Повезло мне и в том, что на улице было ещё светло — сумерки едва наступили. Страшно подумать, что могло случиться в темноте.

Свидетелями этой драматичной сцены стали наши друзья и пара проходящих мимо незнакомцев. В полицию звонить никто не стал. Разошлись мирно. Веселая компания с гиканьем продолжила свои игры, а мы тихо отползли в сторону дома.



Весь вечер муж со мной не разговаривал. Сказал лишь, что телефон в моих руках — всё равно что граната у обезьяны. И что, если это продолжится, мы обязательно найдём на свою дупу приключений. Из которых можем и не выбраться. Я повинно клонила голову и соглашалась. Прав он, любимый, прав!...

За почти четверть века, что мы тут живём, такая фигня происходит с нами впервые. Мы знаем, что в Торонто криминогенная обстановка ухудшается, что здесь стреляют и убивают. Есть районы, где жить просто опасно — там стреляют и жгут машины. Об этом пишут в официальной прессе. Районы эти всем известны, и даже недвижимость там стоит намного дешевле. Мы стараемся в те районы не заезжать.

Но чтобы самим столкнуться — такого раньше не было. В нашем некогда тихом русско-еврейском районе это реальное новшество.

Будем знать и в темное время суток стараться не гулять. Ну их совсем! У полиции и без нас есть чем заняться.