Для высшего руководства Евросоюза давно не секрет, что европейские государства, особенно те, что поменьше и победнее, угодили в кабалу к банковским спекулянтам.

Именно спекулянтам, а не к добросовестным кредиторам, представляющим интересы рядовых вкладчиков.

Только европейское начальство и местные карьеристы стремящиеся выбиться в европейское начальство предпочитают об этом помалкивать. Разговорчивыми становятся, лишь уйдя в отставку.

Недаром Сийм Каллас не так давно разоткровенничался и рассказал, что спекулятивная составляющая современного банковского дела привела к тому, что совокупный объем разнообразных спекулятивных фьючерсных сделок раздулся до 500 триллионов долларов и втрое превысил объем мировых активов. Превысил втрое, Карл!

А банкам в Европе принадлежит приблизительно 30% государственных долгов. И это не те долги, когда греческое правительство из кожи вон лезет, пытаясь найти ростовщика, который ссудит ему денежек, чтобы заплатить пенсионерам.

Нет! Кредиты навязываются банками. Любыми мыслимыми и немыслимыми способами.

Сошлюсь опять на инсайдерскую информацию Калласа: государственные долги в Европе стали важнейшим источником банковских доходов.

Банки, в результате постоянного кредитования правительств богатеют куда быстрее, чем растет национальная экономика. В 2001—2011 годах ВВП Европы вырос в 1,3 раза, а активы банков в 1,8 раза. Активы европейских банков составляют 349% от ВВП Европы.

Одних только процентов по долгам в 2015 году из средств налогоплательщиков государства европейского экономического пространства должны будут уплатить 255 млрд. евро. Спекулятивное кредитование превратилось в главную «забаву» банкиров. Промышленность и производство стали тяжкой обузой. А доля кредитования вне финансового сектора составила меньше трети активов европейских банков.

Рост государственных долгов является для банков бОльшим источником доходов, чем реальная экономика. Прикол в том, что к этому привели реформы ЕС в начале 90-х годов, когда финансовый сектор был объявлен мотором роста ЕС, а экономическая политика бюрократии Евросоюза стала откровенно монетаристской.

Европейский Союз превратился в Европейский банковский союз. Банковский, Карл! Сегодня в таком виде он нужен только банкирам.