Про то, что глобальный рынок — это в первую очередь конкуренция субъектов международного права, мы уже говорили не раз. Причем это совсем не обязательно национальные государства, которые как явление международной политики сами появились не так уж и давно по историческим меркам.

Самыми главными игроками на глобальном рынке были и остаются транснациональные корпорации: в Средние века — ордена, чуть позже — свободные города и их агломерации, например, Ганзейский союз, в Викторианскую эпоху — колониальные компании: английские Ост- и Вест-Индская, российская Русско-Американская... Ну а нынешних транскорпов перечислять — пальцев рук не хватит.

Причем они всегда были мобильнее и мощнее, чем традиционные государственные образования.

Но тем не менее национальные государства сегодня, как и феодальные вчера — это незаменимые участники глобального рынка. Только они содержат инфраструктуру для расширенного воспроизводства населения и производят то, что пока еще не получается самостоятельно производить транскорпам — руки и мозги, самые главные производства средств производства.

Конкуренция государств на глобальном рынке является конкуренцией за людей, которые способны генерировать добавленную стоимость или идеи, которые способны обеспечить генерирование добавленной стоимости.

Конкуренция за людей — это такой трудно измеряемый параметр, как комфорт, который следует сразу после удовлетворения первичных физиологических потребностей и обеспечения безопасности.

А комфорт — мало того что штука плохо измеряемая, так еще и насквозь субъективная. Условия, вполне удовлетворяющие одного человека, могут категорически не удовлетворять другого — и наоборот.

А если еще учесть динамику роста потребностей, которые всегда опережают рост возможностей, на этом месте и начинается интереснейший простор для манипуляций, которые всегда с успехом заменяли конкуренцию.

Ведь вместо того чтобы вкладывать значительные средства в инфраструктуру, обеспечивающую воспитание, обучение, формирование, а затем комфорт нужных специалистов, можно с успехом вкладывать гораздо меньшие средства в создание им дискомфорта по месту текущего пребывания.

Это, конечно, никакая не технология XXI века, но именно сейчас она становится глобальной вместе с формированием глобального рынка.

Именно такая технология полностью устраивает стремящихся к повышению рентабельности транскорпов и находящихся у них на службе национальных бюрократов, желающих ни за что не отвечать, но во всем участвовать.

Несложная двухшаговая модель — создать невыносимые условия везде, кроме как у себя в желудке, а затем только сортировать и отбирать «корм» нужного тебе качества, — успешно эксплуатируется сегодня транскорпами и бюрократами «золотого миллиарда» и старательно старающейся быть на них похожией российской оффшорной аристократией.

Технологии отработаны до совершенства.

Россияне это видят на примере образцово работающих отечественных «пылесосов», безостановочно транспортирующих «человеческий материал» по маршруту «провинция-мегаполисы-столицы». Жители Восточной Европы — на примере массового переселения в Западную, а жители Западной — на примере стремительно растущей разницы жизненного уровня между «избранными» транскорпами и всем остальным плебсом.

Остановить эти пылесосы пока не удается никому, и отдельные дауншифтеры так и остаются экзотикой, этакими чудаками, упорно рулящими по встречке.

Пример Диоклетиана не становится массовым, да и счастливый житель провинции, отнюдь не стремящийся к переезду в мегаполис, так и остается редким, непонятным и поэтому опасным явлением.

Система работает как часы. Но, как в любой бочке меда, и в ней уже формируется своя ложка дегтя.

Предложенные правила игры рано или поздно должны были сформировать (и вместе с глобализацией сформировали) количественное превосходство жителей мегаполисов над провинциалами, а хищников — над травоядными.

Этот дисбаланс еще только начал проявляться в том, что выживать в столицах становится труднее, чем в провинции, а ресурсов самих провинций уже категорически не хватает для поставки в мегаполисы «свежего мяса».

Процесс расширенного воспроизводства высококвалифицированного и амбициозного населения с размаху налетел на неспособность существующей системы делать это в режиме сжимающегося, как шагреневая кожа, остаточного обеспечения провинций необходимыми ресурсами.

Система централизации «всего самого-самого» в столицах и далее — в офисах транскорпов — вошла в жесткое противоречие с принципами выживания гражданского общества, а значит обязательно будет демонтирована.

И вот вопрос, бескровно или с очередным «бада-бумом» — это уже на усмотрение нынешней элиты, которой еще не поздно изучить историю своих предшественников из дворянского сословия и сделать из этой истории соответствующие выводы. Время пошло...