Уже более 20 лет в январе мы вспоминаем кровавые события 1991 года в Вильнюсе и Риге, вспоминаем баррикады. Много говорим о единстве, о храбрости, о принесении себя в жертву, о Латвии и ее независимости. Но до сих пор мало говорим о том, что и почему произошло в январе 1991 года. Кому это было выгодно? На что это повлияло? Кто и зачем это организовал?

Этой публикацией я не могу внести ясность и даже не претендую на это. Но хотелось бы призвать к дискуссии. Ведь у каждого из нас может быть и своя версия событий, которым многие из нас стали свидетелями, которые помним как произошедшие еще недавно. Меня удивляет, почему мы так мало дискутируем о взаимосвязях произошедшего тогда.
Я не историк. Не изучал архивы и даже не знаю, есть ли в архивах и предыдущих исследованиях свидетельства об этом времени, и сколько их. Я вспоминаю время баррикад со своей юношеской точки зрения очевидца, так как был в Старой Риге и в ту ночь 21 января, когда в Риге прозвучали выстрелы.

Но еще раньше, восемнадцатилетним журналистом и работником пресс-центра постоянного представительства Совета министров ЛР при Совете министров СССР (так тогда официально называлось посольство в Москве), я в сентябре 1990 года был в Хельсинки. Там прошел Helsinki Summit, где вскоре после руководимого С. Хусейном вторжения Ирака в Кувейт встретились Дж. Буш и М. Горбачев. И на пресс-конференции Дж. Бушу и М. Горбачеву были заданы вопросы не только о том, начнется ли (и когда) вторжение США и акцептирует ли его СССР, но и о том, не изменилась ли поддержка СССР за счет стремлений к независимости прибалтийских стран.

Да, я был на расстоянии всего пары метров от президентов великих держав, но все же не так близко, чтобы слышать, что они обсуждали. Но видя позднейшую риторику и отношение, допускаю и даже уверен, что тогда в Хельсинки говорилось и о прибалтийских и восточноевропейских странах. Верю, что было достигнуто неформальное соглашение, что СССР не мешает США организовывать «Бурю в пустыне», в свою очередь США «не активизирует» происходящее в прежней зоне влияния СССР, в том числе в Прибалтике.

Были созданы предпосылки к медленному движению, в котором был так заинтересован М. Горбачев. В Москве притворялись, что СССР работает, в то время как в Прибалтике притворялись, что уже независимы, а Запад двулично подглядывал и кокетничал с обоими. И в таких обстоятельствах важнейшее — не допускать никаких напряжений, никаких провокаций и баррикад...

1991 год начался «Бурей в пустыне», за которой в эфире CNN следил мир. Происходящее в Кувейте было под вниманием мировых СМИ. Но еще до этого, контактируя с иностранными журналистами в Москве, я слышал много предположений, что одновременно с началом военных действий в Кувейте ожидаются и действия в Прибалтике. Так и случилось.

Но почему? Кто что от этого получил? М. Горбачев? Нет! Сторонники сильной руки СССР? Тоже нет! Выгодно это было прибалтам, получившим новую мобилизацию и целенаправленность на пути к фактической независимости. Выгодно это было и новой России Б. Ельцина, так как конфронтация с органами СССР еще больше укрепила ее.

Выгодно это было и Западу, так как нарушение прежнего хода событий нарушило и равновесие, что позже привело к августовскому путчу 1991 года и распаду СССР. Я уверен, что действия М. Горбачева в январе, которые многие восприняли как спокойствие и дальновидность, а многие — и как нерешительность, стали побуждением для организаторов августовского путча.

Если был план использовать завесу войны в Кувейте, чтобы навести в Прибалтике порядок, то почему не довели его до конца? В Литве к этому подошли очень даже близко — армия уже была на улицах Вильнюса, телецентр занят. Ведь не баррикады же стали препятствием к дальнейшему продвижению. Был ли у силовых структур такой строгий план?
Особенно непонятным было произошедшее в Риге. Почему напали на МВД, а не на Совет министров или Верховный Совет? Почему здание министерства заняли, а потом покинули? Почему стреляли? Несерьезно! Бессмысленно!

Но, возможно, это и было целью — с помощью «агентов влияния» побудить Советскую армию и ее патриотов к несогласованным, неоднозначным и будто бы бессмысленным действиям? Может быть, правы журналисты, которые во время январских событий в Вильнюсе якобы заметили и американских «дипломатов» из генерального консульства США в Ленинграде? Может быть, это была интрига великих держав, в которой нам была отведена роль жертв и статистов?

Призываю подумать, подискутировать и понять. Прежде в дискуссиях звучало только мнение, что это была лишь «интрига» военного ведомства, лишь старания реваншистов, лишь сведение внутренних счетов в Москве и т. д. Да, и это тоже. Но видя, чем это кончилось (и этим я очень доволен), думаю, что за такое развитие событий мы должны благодарить не только пару «непокорных» руководителей силовых структур тех времен.