Было это давно, а именно четверть века тому назад. На дворе стоял развитой социализм, газета стоила 2 копейки, проезд в трамвае 3 копейки, литр бензина 7 копеек, полет от Риги до Москвы стоил 21 рубль, а полет на Дальний Восток...
Вот тут не знаю, за свои деньги я туда не летал, поскольку был офицером и на дальние расстояния перемещался бесплатно, по проездным документам.
Благодаря этому побывал я и на мысе Дежнева, и на Камчатке, и на Сахалине... Страсть к перемене мест объяснялась просто и буднично: во время отпуска проездные документы выписывали на поезд, который шел на Дальний Восток и обратно 7+7 дней. А мы туда и обратно летали самолетом, что автоматически давало 15 дней прибавки к тому самому отпуску.
Помнится, потоптавшись на мысе Дежнева у самой кромки воды, наклонился я и взял на память камешек. Потом подарил его Валентину Саввичу Пикулю, думая удивить его, на что он, покрутив камень в руках, грустно заметил: «Ну вот, теперь Родина стала на пять сантиметров короче». Меня это замечание так поразило своею очевидностью, что уснуть не мог, свой проступок переживая...
Но мыс Дежнева вспомнил я тут в другой связи. Слетав туда, я гордо думал, что побывал в самой отдаленной от Риги точке материка. Но не тут-то было! Ошибся в картографии. Мыс Дежнева — самая восточная точка СССР, но не самая удаленная от Риги. Самая удаленная — на южном мысу самого южного из островов Курильской гряды — на острове Кунашир.
И тогда задумали мы с другом моим в очередной раз выписать себе проездные документы именно туда.
Здесь следует сказать, что по тем временам добраться и постоять на южном мысу острова Кунашир было ничуть не легче, чем забраться и постоять на пике Коммунизма — самой высокой точке СССР. В подтверждение этого достаточно сказать следующее: чтобы купить авиабилеты Рига — Москва — Южно-Сахалинск — Южно-Курильск и обратно, нужно было ровно за 30 дней до дня вылета встать в 4 часа утра с тем, чтобы быть первым у касс продажи авиабилетов, чтобы с их открытием быть первым у окошка кассира. После того, как по всему СССР по московскому времени одновременно включалась система предварительной продажи билетов «Сирена», те, кто были первыми у касс, билеты (на рейс через 30 дней!) покупали. Вторым и всем последующим кассир говорила: «Все, больше билетов нет».
В общем, мы с другом таки встали в 4 утра и через 30 дней, преодолев все тяготы и лишения перелета «с подскоками» через всю страну, ступили в желтую грязь полувоенного полевого аэродрома «Менделеево», что затерялся в дебрях острова Кунашир...
Чтобы не утомлять более вас буквами, дальше буду только пояснять фото коротенькими подписями к ним. Фото скверные, сняты простенькой камерой «Зенит-В» на пленку «Свема», отпечатаны с помощью увеличителя, проявителя и закрепителя в домашнем малогабаритном туалете, куда всем зачем-то все время надо было...
Вот так мы, вылетев из Южно-Сахалинска, заходили на посадку в «Менделеево» — мимо вулкана «Тятя» — это самый север Кунашира.
Потом мы сделали разворот рядом со столицей острова — городом Южно-Курильском... Вон он, вдоль берегов бухты вытянулся.
В аэропорту «Менделеево» (будка у летного поля) все пассажиры как-то быстро расселись по ждавшим их УАЗикам и трехколесным мотоциклам — и уехали. Нас, гостей из далекой Риги, никто не ждал. Нас окружила тишина и тугой океанский воздух. Вдохнув его всею грудью, мы взвалили рюкзаки и пошли пешком навстречу приключениям.
Вот такие они, безбрежные поля курильщины...
Это не конопля, хотя похожа, это такой курильский лопух в рост человека. Эдакие лопуховые джунгли и друг Валентин в них. В джунглях этих можно запросто заблудиться.
А поэтому ходить по Кунаширу нужно и можно только вдоль рек и ручьев.
Там же, вдоль русел, надо и бивуаки разбивать. Что мы и делали.
(Фотографии эти из семейного альбома, поэтому не судите строго за то, что в поле зрения иногда будет попадать приклеенный к ним машинописный текст)
Пусть вам это не покажется преувеличением. Но коньяк мы пили ежедневно — по 20-граммовой рюмочке. Но ежедневно!
В тех местах, где в русло реки выходят раскаленные вулканические газы, вода прогревается. Перегораживая реку камнями и регулируя поток воды, можно соорудить каскад ванн — от горячей до прохладной. Что мы и делали.
Вот эта — дюже горячая ванна, и пяти минут в ней не высидеть...
А эта прохладненькая!
Таки да, примерно так и идет...
И такие вот красивые каскады на Кунашире есть.
И такие вот водопады... Раздеться догола и встать под его чистейшие прохладные воды, осмысливая то, на каком удалении от дома и от цивилизации все это происходит — нет ничего приятнее.
А это мы на пути к вершине вулкана, тоже с названием Менделеев. На его склонах повсюду булькают вот такие вулканчики, плюются горячей глиной, назваются фумаролами.
В некоторых температура 100 градусов и выше. Каша и кофе варятся в них очень просто.
Провалиться ненароком и свариться самому — это тоже запросто, потому как под ногами вулкан, с его фумаролами и прочими дырами, уходящими куда-то к центру Земли...
Это мы на гребне кратера вулкана — все того же Менделеева. Ну прямо ад! Под ногами желтая сера, ею же все вокруг провоняло. А до родной, зеленой Латвии так далеко, так далеко...
Иное дело — на мысе Столбчатом. Это заповедник всемирного значения, оберегаемый ЮНЕСКО, и в заповедник тогда никого не пускали, кроме нас, ребят со спецпропусками в кармане. От кого оберегали, почему не пускали? Никто не знал, потому как это Военная Тайна.
Здесь все чистенько, даже можно сказать, вылизано. Можно в чистоте этой полежать, на Японию посмотреть.
Соврал, однако. Не 20 км, а 20 морских миль, то есть 36 км. Но все равно гористая Япония — как на ладони. Полагаю, японцы в свою качественную оптику нас с Хоккайдо тоже хорошо видели. А раз так, то был повод показать японцам силушку богатырскую: а не зарьтесь, ребята, на наши острова!
...а человек, естественно, разрушитель. Хотя красоту любит, и особо остро начинает ее чувствовать, нечаянно повстречавшись с ней после десяти дней блуждания вдвоем с небритым товарищем по островным джунглям...
И тогда, в общении с такими же туристами, а особливо с туристками, вдруг таланты всякие просыпаются, даже те, которых и не было никогда, и пальцы ловко обжимают гриф и щиплют нужные струны... Страшное это дело — голод по прекрасному!
Но дорога звала дальше, к заветной цели путешествия. А вот и она! Этот мысок — самая южная точка Кунашира. У нашей бывшей родины СССР не было места более удаленного от Риги, чем вот этот кусочек островного берега.
Стояли мы с другом на том мысу, два подполковника ВВС, и думали, как оказалось, об одном и том же: если вдруг пошлют служить куда-то далеко-далеко, то никак не дальше вот этого самого места. Дальше — уже Соединенные Штаты Америки, а это наш вероятный противник...
Ха! И пяти лет не прошло, как нас с другом таки послали! Просто взяли — и послали. Но не в Америку, а на фиг... Развалилась страна. Это ж как мы с Валькой правильно сделали, что на кунаширщину съездить успели! Можно сказать, в последний вагон впрыгнули...
А когда нас на фиг послали, то мы с ним из вагона взяли и выпрыгнули. Состав ушел на восток, а мы остались на рижском перроне. Взвалили привычно наши рюкзаки, да и пошли навстречу новым приключениям.
Благодаря этому побывал я и на мысе Дежнева, и на Камчатке, и на Сахалине... Страсть к перемене мест объяснялась просто и буднично: во время отпуска проездные документы выписывали на поезд, который шел на Дальний Восток и обратно 7+7 дней. А мы туда и обратно летали самолетом, что автоматически давало 15 дней прибавки к тому самому отпуску.
Помнится, потоптавшись на мысе Дежнева у самой кромки воды, наклонился я и взял на память камешек. Потом подарил его Валентину Саввичу Пикулю, думая удивить его, на что он, покрутив камень в руках, грустно заметил: «Ну вот, теперь Родина стала на пять сантиметров короче». Меня это замечание так поразило своею очевидностью, что уснуть не мог, свой проступок переживая...
Но мыс Дежнева вспомнил я тут в другой связи. Слетав туда, я гордо думал, что побывал в самой отдаленной от Риги точке материка. Но не тут-то было! Ошибся в картографии. Мыс Дежнева — самая восточная точка СССР, но не самая удаленная от Риги. Самая удаленная — на южном мысу самого южного из островов Курильской гряды — на острове Кунашир.
И тогда задумали мы с другом моим в очередной раз выписать себе проездные документы именно туда.
Здесь следует сказать, что по тем временам добраться и постоять на южном мысу острова Кунашир было ничуть не легче, чем забраться и постоять на пике Коммунизма — самой высокой точке СССР. В подтверждение этого достаточно сказать следующее: чтобы купить авиабилеты Рига — Москва — Южно-Сахалинск — Южно-Курильск и обратно, нужно было ровно за 30 дней до дня вылета встать в 4 часа утра с тем, чтобы быть первым у касс продажи авиабилетов, чтобы с их открытием быть первым у окошка кассира. После того, как по всему СССР по московскому времени одновременно включалась система предварительной продажи билетов «Сирена», те, кто были первыми у касс, билеты (на рейс через 30 дней!) покупали. Вторым и всем последующим кассир говорила: «Все, больше билетов нет».
В общем, мы с другом таки встали в 4 утра и через 30 дней, преодолев все тяготы и лишения перелета «с подскоками» через всю страну, ступили в желтую грязь полувоенного полевого аэродрома «Менделеево», что затерялся в дебрях острова Кунашир...
Чтобы не утомлять более вас буквами, дальше буду только пояснять фото коротенькими подписями к ним. Фото скверные, сняты простенькой камерой «Зенит-В» на пленку «Свема», отпечатаны с помощью увеличителя, проявителя и закрепителя в домашнем малогабаритном туалете, куда всем зачем-то все время надо было...
Вот так мы, вылетев из Южно-Сахалинска, заходили на посадку в «Менделеево» — мимо вулкана «Тятя» — это самый север Кунашира.
Потом мы сделали разворот рядом со столицей острова — городом Южно-Курильском... Вон он, вдоль берегов бухты вытянулся.
В аэропорту «Менделеево» (будка у летного поля) все пассажиры как-то быстро расселись по ждавшим их УАЗикам и трехколесным мотоциклам — и уехали. Нас, гостей из далекой Риги, никто не ждал. Нас окружила тишина и тугой океанский воздух. Вдохнув его всею грудью, мы взвалили рюкзаки и пошли пешком навстречу приключениям.
Вот такие они, безбрежные поля курильщины...
Это не конопля, хотя похожа, это такой курильский лопух в рост человека. Эдакие лопуховые джунгли и друг Валентин в них. В джунглях этих можно запросто заблудиться.
А поэтому ходить по Кунаширу нужно и можно только вдоль рек и ручьев.
Там же, вдоль русел, надо и бивуаки разбивать. Что мы и делали.
(Фотографии эти из семейного альбома, поэтому не судите строго за то, что в поле зрения иногда будет попадать приклеенный к ним машинописный текст)
Пусть вам это не покажется преувеличением. Но коньяк мы пили ежедневно — по 20-граммовой рюмочке. Но ежедневно!
В тех местах, где в русло реки выходят раскаленные вулканические газы, вода прогревается. Перегораживая реку камнями и регулируя поток воды, можно соорудить каскад ванн — от горячей до прохладной. Что мы и делали.
Вот эта — дюже горячая ванна, и пяти минут в ней не высидеть...
А эта прохладненькая!
Таки да, примерно так и идет...
И такие вот красивые каскады на Кунашире есть.
И такие вот водопады... Раздеться догола и встать под его чистейшие прохладные воды, осмысливая то, на каком удалении от дома и от цивилизации все это происходит — нет ничего приятнее.
А это мы на пути к вершине вулкана, тоже с названием Менделеев. На его склонах повсюду булькают вот такие вулканчики, плюются горячей глиной, назваются фумаролами.
В некоторых температура 100 градусов и выше. Каша и кофе варятся в них очень просто.
Провалиться ненароком и свариться самому — это тоже запросто, потому как под ногами вулкан, с его фумаролами и прочими дырами, уходящими куда-то к центру Земли...
Это мы на гребне кратера вулкана — все того же Менделеева. Ну прямо ад! Под ногами желтая сера, ею же все вокруг провоняло. А до родной, зеленой Латвии так далеко, так далеко...
Иное дело — на мысе Столбчатом. Это заповедник всемирного значения, оберегаемый ЮНЕСКО, и в заповедник тогда никого не пускали, кроме нас, ребят со спецпропусками в кармане. От кого оберегали, почему не пускали? Никто не знал, потому как это Военная Тайна.
Здесь все чистенько, даже можно сказать, вылизано. Можно в чистоте этой полежать, на Японию посмотреть.
Соврал, однако. Не 20 км, а 20 морских миль, то есть 36 км. Но все равно гористая Япония — как на ладони. Полагаю, японцы в свою качественную оптику нас с Хоккайдо тоже хорошо видели. А раз так, то был повод показать японцам силушку богатырскую: а не зарьтесь, ребята, на наши острова!
...а человек, естественно, разрушитель. Хотя красоту любит, и особо остро начинает ее чувствовать, нечаянно повстречавшись с ней после десяти дней блуждания вдвоем с небритым товарищем по островным джунглям...
И тогда, в общении с такими же туристами, а особливо с туристками, вдруг таланты всякие просыпаются, даже те, которых и не было никогда, и пальцы ловко обжимают гриф и щиплют нужные струны... Страшное это дело — голод по прекрасному!
Но дорога звала дальше, к заветной цели путешествия. А вот и она! Этот мысок — самая южная точка Кунашира. У нашей бывшей родины СССР не было места более удаленного от Риги, чем вот этот кусочек островного берега.
Стояли мы с другом на том мысу, два подполковника ВВС, и думали, как оказалось, об одном и том же: если вдруг пошлют служить куда-то далеко-далеко, то никак не дальше вот этого самого места. Дальше — уже Соединенные Штаты Америки, а это наш вероятный противник...
Ха! И пяти лет не прошло, как нас с другом таки послали! Просто взяли — и послали. Но не в Америку, а на фиг... Развалилась страна. Это ж как мы с Валькой правильно сделали, что на кунаширщину съездить успели! Можно сказать, в последний вагон впрыгнули...
А когда нас на фиг послали, то мы с ним из вагона взяли и выпрыгнули. Состав ушел на восток, а мы остались на рижском перроне. Взвалили привычно наши рюкзаки, да и пошли навстречу новым приключениям.
Комментарии
Загрузка комментариев...