— Вы представитель тех латгальских мужиков, которые устраивали недавно акцию неповиновения в Резекне, а на прошлой неделе организовали пикет у Сейма?

— Так точно!

— У вас уже есть какая-то официальная организация?

— Нет, пока мы — это инициативная группа из четырех человек.

— А сколько, кроме вас, еще недовольных решением правительства перекрыть границу для, скажет так, «мелкой коммерции»?

— По нашим подсчетам — более 10 тысяч.

— Там много? Это же вместе с семьями — чуть не все население Резекне…

— Наши — не только из Резекне. Практически от данного решения правительства пострадал весь приграничный район.

— И чего же вы хотите? Вы ведь понимаете, что правительство не может отозвать свое решение. Иначе им фактически придется признать, что оно и и далее разрешает этим 10 тысячам недовольных заниматься мелкой контрабандой…

— А мы на отмену ограничений и не надеемся. Мы хотим, чтобы наше правительство наконец обратило внимание на Латгалию. На ее экономические проблемы. Ведь у нас сейчас самая большая безработица в Латвии. И это с учетом, что чуть ли не половина народа уже уехала за границу. А мы не хотим уезжать, мы хотим работать в этой стране.

— А каким образом вы предполагаете это «внимание»?

— Мы хотим, чтобы для нас, как самого депрессивного региона страны, сделали привлекательное для инвестиций налогообложение, чтобы в наш регион пошли еврофонды. Ведь эти еврофонды как раз-то и предназначены для выравнивания экономических параметров регионов. А сейчас получается, что в Латгалию никто вкладывать не хочет. Мы — далеко от Риги, у нас малонаселенный район. Но если так пойдет дальше, здесь вообще никого не останется… Но перспективы-то у региона есть! У нас близость с границами, транспортный узел…

— А почему вы вспомнили об этом только сейчас? Столько лет латгальцы молчали, сидели себе тихонько, а сейчас оживились? Есть подозрение, что вас вполне устраивало положение, когда можно жить себе тихонько, прикармливаясь от близости границы и мелкой контрабанды…

— Я скажу так: эта мелкая контрабанда — не от хорошей жизни. Кстати, она не так уж и давно у нас практикуется — примерно с начала кризиса, с 2008 года. До этого «бензиновыми поездками» у нас заниматься было невыгодно. Во-первых, разница в цене на бензин в России и у нас не была столь заметна, а во-вторых, здесь еще были рабочие места.

Например, у меня самого до кризиса был бизнес, но сейчас я разорился, и вариантов заработать, кроме поездок в Россию, не осталось. И так — у большинства наших протестующих.

— И вы надеетесь, что наше правительство сейчас займется вашими проблемами? Про необходимость «развивать Латгалию» разговоры идут уже второй десяток лет…

— Думаю, теперь пришло время от разговоров переходить к делу…

— И один маленький пикет у Сейма это сдвинет с мертвой точки?

— Если не сдвинет, мы будем выступать решительнее…

— А как? Перекрывать границу?

— Пока мы решили воздержаться от таких акций. Мы сказали, что не хотим причинять неудобства для невиновных людей. Ведь от перекрытия границы в первую очередь пострадают такие же, как мы, работяги-перевозчики. Кстати, правительство этого боится. Прошлый раз, когда мы делали акцию проезда по центру Резекне, они прислали к нам десятка два полицейских машин. На тот случай, если мы решим перекрыть границу.

— Ну а если правительство, как всегда, ничего не сделает? Будете переходить к более решительным мерам?

— Скорее всего — да.

— Вы собираетесь как-то официально регистрировать ваше движение «недовольных»? Оформляться в партию или общественную организацию?

— В партию, наверное, нет. Для партии нужны какие-то спонсоры, а откуда у нас деньги? Но в общественное движение — скорее всего.

— На пикет в Ригу собирались приехать пара тысяч народу. А реально было... Почему так мало?

— Не все еще находятся в безнадежном положении…

— Как я слышал, теперь ваши бензиновые поездки идут через эстонскую границу.

— Ну да, есть пока такой вариант. Но, похоже, и он скоро накроется. Я недавно ездил через Эстонию в Россию. Поговорил там с эстонскими таможенниками. Они мне сказали (это непроверенные данные), что Латвия обратилась к Эстонии с просьбой принять такой же закон о пересечении границы. Чтобы наши не катались за бензином. Мне эстонский таможенник так и сказал: ребята, не катайтесь через нашу границу, а то и ее перекроют — всем будет плохо…

— То есть если и этот канал перекроют, тогда ваши мужики станут более решительными.

— Да, эстонская граница пока еще — последний вариант возможного заработка. Если отрубят и его, то…

%poll:137%