Поправки к закону, принятые в окончательном чтении Сеймом Латвии, закрепляют, что пациент имеет право на лечение ТОЛЬКО в присутствии тех лиц, которые непосредственно участвуют в лечении (переводчик, несомненно, именно то лицо).
Также установлено, что пациент имеет право пригласить другое лицо при условии, что это не мешает лечению. (То есть в случае, если переводчик может помешать, его не приглашают. Вопрос, кто же тогда переведет пациенту важную для него информацию о здоровье и диагнозе, если врач говорит на непонятном для пациента языке? Или можно воспользоваться google translate? Но тогда все личные чувствительные данные станут достоянием гугла )
Авторы изменений в законе также отмечают, что существуют ситуации, когда пациенту необходима особая физическая и эмоциональная поддержка, например, при получении известия о тяжелом или неизлечимом заболевании. (Но что делать в случаях, когда пациенту необходима поддержка, а близкий человек (который , кстати, тоже может выступать в качестве переводчика для своего родственника или супруга), "может помешать" лечению или приёму? Такой поддержки, получается, человек не получит? Выходит, языковой вопрос первостепенен над вопросами жизни и здоровья. А между тем Конституция гарантирует человеку право на жизнь. Satversmes 93. pants ir ļoti lakonisks. Tas paredz, ka ikviena tiesības uz dzīvību aizsargā likums. Punkts. (Jurista vārds)
И, кстати, вишенка на торте — как приглашение постороннего лица (в данном случае, переводчика) сочетается с соблюдением Закона о защите данных? Выходит, если недовольные пациенты, которым приходится пользоваться услугами постороннего, самолично нанятого переводчика (если человек одинок и нет возможности привлечь надежных близких), будут жаловаться в Инспекцию по защите данных, то каждый раз клинику будут штрафовать за нарушение приватности и утечку данных.
Также установлено, что пациент имеет право пригласить другое лицо при условии, что это не мешает лечению. (То есть в случае, если переводчик может помешать, его не приглашают. Вопрос, кто же тогда переведет пациенту важную для него информацию о здоровье и диагнозе, если врач говорит на непонятном для пациента языке? Или можно воспользоваться google translate? Но тогда все личные чувствительные данные станут достоянием гугла )
Авторы изменений в законе также отмечают, что существуют ситуации, когда пациенту необходима особая физическая и эмоциональная поддержка, например, при получении известия о тяжелом или неизлечимом заболевании. (Но что делать в случаях, когда пациенту необходима поддержка, а близкий человек (который , кстати, тоже может выступать в качестве переводчика для своего родственника или супруга), "может помешать" лечению или приёму? Такой поддержки, получается, человек не получит? Выходит, языковой вопрос первостепенен над вопросами жизни и здоровья. А между тем Конституция гарантирует человеку право на жизнь. Satversmes 93. pants ir ļoti lakonisks. Tas paredz, ka ikviena tiesības uz dzīvību aizsargā likums. Punkts. (Jurista vārds)
И, кстати, вишенка на торте — как приглашение постороннего лица (в данном случае, переводчика) сочетается с соблюдением Закона о защите данных? Выходит, если недовольные пациенты, которым приходится пользоваться услугами постороннего, самолично нанятого переводчика (если человек одинок и нет возможности привлечь надежных близких), будут жаловаться в Инспекцию по защите данных, то каждый раз клинику будут штрафовать за нарушение приватности и утечку данных.
Комментарии
Загрузка комментариев...