На свете есть страны и общества, которые идут к намеченной цели настойчиво и не сворачивая с пути. Если ресурсов в достатке, а возможность есть, почему бы и не позволить себе роскошь быть стойким  и не взирать. Ресурсы могут быть природными, могут быть людскими. Другим приходится довольствоваться тем, что бог послал, и ждать, когда ж оно придет, то самое мгновение. Тут уж важно не прозевать, не прошляпить. Это о нас, о Латвии.
 
Каспарова знает весь мир. Полагаю, знает так же хорошо, как Латвию и Ригу, если не лучше. Весть о его желании получить латвийское гражданство разнесется и разносится уже не только в Латвии и России, но и во всем мире.
 
Речь не только и не столько о публикациях и их количестве. Речь о том, что в такую новость Латвия может красиво и эффективно упаковать послание всем: мы — то место, где состоятельные и уважаемые люди могут найти убежище, буде существующий российский режим не дает им делать бизнес, творить, заниматься политикой. Мы же тут, рядом, под боком у России. Час полета или необременительная прогулка на автомобиле…
 
Да и предлагала ли Латвия что-либо другое ранее? Нет! Именно этим занимались банки, создавая прикрытие для сделок российских богатеев, которые тем не хотелось легализовать в России. Да и желание обзавестись постоянным местом жительства в Латвии вовсе не бывало вызвано редкостно гостеприимным климатом или нашим дружелюбием. Настоящая причина была одна — мы близко и у нас можно спрятаться, переждать непогоду. Вот оно и пришло, наше мгновение. Большое, как глоток.  Его надо ловить, актуально оно будет лишь до тех пор, пока в России есть Путин, есть сложившиеся обстоятельства. Они не вечны.
 
Или, может быть, лучше завлекать из России не оппозиционеров, бизнес и политических беженцев, а лиц официальных? Тех, кто во власти, а не против нее? Может быть! Только не похоже, чтобы мы им были интересны. И наших официозников звать в гости не торопятся. Скорее наоборот! А потому логичнее продавать себя под брендом «убежища». Такое предложение отвечает и запросам потенциальных клиентов, и нашему собственному пониманию своей миссии — нескончаемой борьбе со злом в России.
 
А коли так, то вот он, тот шанс, когда широким жестом мы можем послать весть официальную и неофициальную — нашим и не нашим. Мы — как раз то место, где впору переждать грозу! Мы зовем к себе самых богатых, самых умных людей  России! Помогите нам, и мы поможем вам!
 
Но есть и другая возможность, уже вполне в нашем, латвийском, духе. Утопить все в нудных, желчных дискуссиях. Почему именно Каспаров? А с другими что делать будем? И как на этом фоне будут смотреться свои, домашние, которые все еще сидят без гражданства? И что скажут марьи алексевны? И прилично ли вот так сразу взять и сказать «да»? И не лучше ли встать в позу и показать всему миру, что мы уж так высоко ценим свое гражданство, что вот даже самому Каспарову так просто его не дадим?
 
Ну и наконец, совсем уже по-латышски будет, когда после нудных дискуссий, нехотя мы в конце концов гражданство Каспарову таки дадим. Но попутно так оскорбим его своим занудством, что он сам подумает — а не плюнуть ли на то гражданство? Ох, как не хочется, чтобы мои предчувствия снова сбылись…