И я вспомнил свое давнее уголовное дело о взрывчатке, найденной в моем домашнем кресле. В качестве доказательства того, что тротил прятал именно я, а не кто-то другой, в деле фигурировали следы взрывчатки, обнаруженные на моих рубашках.
У меня тогда еще не было такого опыта, как сегодня. И конечно, такая запись в материалах дела ударила по нервам. Черт их знает, как они все это сфабриковали, но доказательство-то серьезное! — переживал я.
Что делать? Написал близким людям, чтобы прислали мне в тюрьму что-то умное почитать на эту тему. И мне прислали научную работу, изданную в России. Автор (то ли юрист, то ли эксперт по взрывчатым веществам, не помню уже) утверждал, что обнаруженные на одежде или на поверхности каких-то предметов следы взрывчатки — так себе доказательство.
Это не визуально различимые следы, это какая-то “молекулярная пыль” (выражаюсь ненаучно, но вы поняли). И наткнуться на нее можно где угодно. Автор приводил пример расследования, в котором сам участвовал. Следы взрывчатки, найденные на одежде подозреваемого в преступлении, были найдены на поручнях эскалаторов чуть ли не половины станций московского метро.
То есть, эти молекулярные следы не доказывают, что вы физически держали в руках взрывчатку. То же самое подтвердил и эксперт в зале суда: технически невозможно установить, от какого контакта на рубашках остались следы взрывчатого вещества.
Скорей всего, и следы взрывчатки в салоне яхты тоже “так себе доказательство”. Для публики это звучит круто: о-о, найдены следы взрывчатки! А может, в этой бывшей военной гавани, где стоит “Андромеда”, такие же следы есть на каждой железяке.
У меня тогда еще не было такого опыта, как сегодня. И конечно, такая запись в материалах дела ударила по нервам. Черт их знает, как они все это сфабриковали, но доказательство-то серьезное! — переживал я.
Что делать? Написал близким людям, чтобы прислали мне в тюрьму что-то умное почитать на эту тему. И мне прислали научную работу, изданную в России. Автор (то ли юрист, то ли эксперт по взрывчатым веществам, не помню уже) утверждал, что обнаруженные на одежде или на поверхности каких-то предметов следы взрывчатки — так себе доказательство.
Это не визуально различимые следы, это какая-то “молекулярная пыль” (выражаюсь ненаучно, но вы поняли). И наткнуться на нее можно где угодно. Автор приводил пример расследования, в котором сам участвовал. Следы взрывчатки, найденные на одежде подозреваемого в преступлении, были найдены на поручнях эскалаторов чуть ли не половины станций московского метро.
То есть, эти молекулярные следы не доказывают, что вы физически держали в руках взрывчатку. То же самое подтвердил и эксперт в зале суда: технически невозможно установить, от какого контакта на рубашках остались следы взрывчатого вещества.
Скорей всего, и следы взрывчатки в салоне яхты тоже “так себе доказательство”. Для публики это звучит круто: о-о, найдены следы взрывчатки! А может, в этой бывшей военной гавани, где стоит “Андромеда”, такие же следы есть на каждой железяке.
Комментарии
Загрузка комментариев...